Паренёк

Дело было, когда мне было около 8 лет. Жил в обычной пятиэтажке. Это был обычный двор на два дома — всё, как у всех. Так вот, была у нас компания моего возраста — человек десять, вместе везде ошивались, учились в одной школе. И жил в нашем доме один паренёк помладше нас — лет шесть, наверное. Его все обижали. Не потому, что он был убогий какой-нибудь — просто он был приёмным ребенком, хотя и был неплохим парнем. В футбольной секции занимался, помню, с самого дества. Жил с приемной матерью, без отца. Мать его, к слову, была человеком странным — слушок был, что она ведьма, бабкины сплетни такие. Но выглядела она действительно странновато: кучи всяких ожерелий, браслетов, колец...

Так вот, обижали этого паренька дети с соседнего двора, а наша компания, насмотревшись фильмов про Геракла и всяческих рыцарей, постоянно защищала его. И ведь смех в том, что он нас действительно считал кем-то вроде рыцарей, ходил за нами хвостом, во всём старался нам подражать, да и мы к нему как-то привязались. Жили мы с ним в соседних квартирах, и между нашими комнатами была стена, которая как раз таки разграничивала квартиры. Звукоизоляция в старом доме была плохая, и перед сном у нас была традиция: три стука от него по стене — три от меня в ответ. Это был условный сигнал, что всё хорошо. И так было почти каждую ночь.

Так всё продолжалось, пока он не перестал выходить гулять. Но перед сном, часов в 10-11 вечера, исправно продолжал подавать звуковой сигнал. Я ребятам сказал, что он вечерами стучит — значит, болеет просто. Зайти к нему домой нам было как-то страшновато, побаивались мы его матери.

Дело было летом. Вскоре начало чем-то страшно вонять под окнами его квартиры (мы оба на первом этаже жили) и даже у меня в комнате. Однажды днем, мы, как всегда, возвращаясь в родной двор, видим такую картину: стоит милицейская машина и что-то типа «скорой», а из подъезда на носилках выносят тела под простыней. Вонь страшная... На следующий день услышали от бабок на лавочке, что мертвецами, которых выносили, были мать с тем парнем. Мать нашли повесившейся на дверной ручке. Сына её нашли повешенным на люстре — вешала, видимо, мать, парень был весь в синяках и порезах.

Самое страшное то, что до самого последнего дня, пока их не нашли, паренёк стучал мне в стену. Как так может быть, если они умерли за несколько недель до этого, судя во вони и состоянию тел, для меня осталось загадкой. Я не мог нормально спать потом месяц, а то и больше. Даже сейчас, в 19 лет, иногда накатывает страх, хоть я давно не живу в той квартире.

Сахалин

Хочу рассказать об одной истории, которая случилось со мной несколько лет назад, когда я в топтал плац в одной из военных частей острова Сахалин.

Часть, в которой я служил, была примечательна тем, что занималась прослушкой переговоров японских летчиков и капитанов кораблей. Одна из позиций, занимавшихся прослушкой, находилась за пределами части, в лесу на небольшом холме. До неё было от силы минут пятнадцать ходьбы. Сама позиция представляла из себя ЗИЛ, напичканный прослушивающим оборудованием, и одного солдата. К слову сказать, попасть на дежурство туда было мечтой каждого «срочника», так как особых знаний для несения дежурства не требовалось (впрочем, умение разбирать корявый английский, на котором японцы называли свои позывные, приветствовался), да и плюс к этому ты двенадцать часов не попадаешься на глаза офицерам, которые только и думают, чем можно озадачить солдата.

В общем, я оказался тем самым счастливчиком, которого направили на дежурство в этот кусочек рая на земле. Радости моей не было предела, когда я узнал, что попал в лучшие смены, коими были ночные. Ночью сидишь один на дежурстве, днем спишь. Да что уж там, и ночью на дежурстве спишь, так как по ночам японцы не вели полеты. Сплошное удовольствие!

Дорога до позиции проходила мимо небольшого сельского кладбища. Тем, кто дежурил в ночную смену, в дорогу выдавался фонарик. Проходя мимо кладбища, можно было наблюдать интересный эффект — если просветить фонариком воздух над могилами и потом быстро убрать оттуда луч, воздух еще какое-то время флюоресцировал. Но это к истории отношения не имеет.

Сам случай произошел со мной уже на позиции. Как обычно, запершись в ЗИЛе и откинувшись на стуле, я принял позу спящего солдата. Каждые полчаса я должен был делать доклад в дежурку по ГГС, что у меня все нормально и я не сплю. Ближе к трем часам утра после очередного доклада я услышал звук ударов чего-то твердого по кузову машины, где я сидел. Звук был, как от костяшек пальцев, но немного не такой. Бывали случаи, когда пьяный ответственный по части для собственного развлечения приезжал на позицию с целью поймать незадачливого бойца за поглощением пищи на посту или мирно спящего. За этим следовали строгие выговоры и прочие наказания.

Но тут я понял, что что-то не так. А именно, офицеры сразу же заглядывали в смотровое окно во входной двери, а стучались уже тогда, когда солдат пойман с поличным. Да и стук на этот раз раздавался не со стороны двери, а с боковой стороны, где смотровые окна были, но практически под самой крышей, на высоте около 3 метров. Оставался вариант, что это кто-то из местных забулдыг из близлежащего поселка. Но с чего бы в три часа ночи кому-то что-то делать в лесу? Попросить закурить? Так все местные знают, что солдат ночью минимум не откроет, а максимум — вызовет из части наряд дежурного подразделения, который прилетит в течение пяти минут и устроит весёлую жизнь незадачливому прохожему.

Пока эти мысли неслись в моей голове, стук прекратился. Все затихло. Выждав секунд десять, я, наконец, догадался проорать: «Кто там?». И тут снаружи по кузову провели когтями. Один раз. Сверху вниз. Почему я решил, что когтями, сам не знаю. Я чуть успокоился, ибо знал, что в этом районе есть медведи. Но никогда они не подходили так близко к части и соседствующему поселку. Я должен был сразу же доложить об этом дежурному, но решил сначала поглазеть на косолапого, тем более, что до этого вживую видел такое только в зоопарке. Я подошел к маленькому окошку, находящемуся под потолком кунга, и начал всматриваться в темноту. Темно было — хоть глаз выколи. И тут внезапно, как голова на пружине из коробки, прямо перед окошком появилась огромная морда бурого цвета. Огромная, шерстяная, круглая, как шарик, морда! И она улыбалась! Это было совсем неестественно. Внутри меня что-то ухнуло, волна прошла по телу от затылка до пяток. Я в ужасе отлетел от окна и упал спиной на смонтированное в кунге оборудование.

Дальше все помню, как в тумане. Помню, схватил ГГС, проорал туда что-то про нападение животного. В это время эта морда исчезла из смотрового окна. За перемещением существа на слух я следить не мог — техника, постоянно обдуваемая мощными вентиляторами, и звуки атмосферных помех, доносящиеся из динамиков, сильно шумели. Я стоял посреди кунга, вцепившись в спинку стула, пытаясь следить за всеми окнами сразу. Меня трясло. Из оружия с собой у меня был только фонарик и бравое армейское: «Ура!». Оптимизм вселяла лишь толщина железных стен кунга.

Где-то минуты две не происходило ровным счетом ничего. Потом кунг качнулся от сокрушительной силы удара. Я не знаю, сколько весит ЗИЛ, под завязку забитый всякой техникой, но уверен, что даже самому большому медведю не удалось бы симулировать даже однобалльное землетрясение. А тут машину не просто качнуло, а КАЧНУЛО! И опять наступила тишина — до того момента, пока на позицию не прибежало дежурное подразделение с дежурившим в ту ночь капитаном. Я не помню, как отрыл им дверь. В себя более-менее пришел через пять минут на свежем ночном воздухе после пары пощечин. Кое-как бессвязно объяснил, что тут только что происходило. На боку кунга красовалась огромная вмятина и параллельные царапины от когтей. Дежурные для порядка оглядели кусты вокруг, поорали в голос (чтобы спугнуть «косолапого», естественно) и закурили, изучая повреждения машины. Из казармы вызвали моего сменщика, так как я уже в таком состоянии продолжать дежурство не мог. Да и не хотел.

Итог: начальством было решено, что меня посетил медведь, мной была написана объяснительная, в которой не было ни слова про невиданное существо (опять же, по настоянию начальства), и больше в ночные смены я не ходил. Я даже для себя не решил, что это могло быть — снежный человек, медведь или шутка от сослуживцев? Но одно могу сказать точно — смотровое окно находилось на высоте три метра, а вмятина была глубиной сантиметров двадцать. Это был точно не медведь, да и сослуживцы вряд ли ночью сбежали бы из части (довольно режимной), чтобы напугать нелюдимого солдата.

Электросон

В разных тредах аноны жаловались на плохую память, мол совсем не помнят того или иного момента в жизни, всё словно в тумане, будто и не с ними происходило. Раньше меня эта проблема тоже беспокоила и я поделился ей со своей матерью. Она сказала, что у неё в одном госпитале есть знакомый врач, физиотерапевт, который по дружбе сделает мне курс процедур прямо у себя на дому, не откажет. Я согласился. На окраине города, куда я приехал, быстро отыскался нужный мне дом. Поднявшись в квартиру, я был приветливо встречен доктором, благостным таким мужичком с аккуратной бородкой, ну просто Айболитом, лол. Одна комната в его квартире была практически кабинетом физиотерапии, а в гостиной я успел заметить подшивки технических и медицинских журналов в шкафу за стёклами, проникся уважением к старику. Я прилёг на кушетку, а доктор начал готовить аппарат электросна, рассказывая мне все прелести этой охуенной, по его словам, процедуры. Из его лекции мне запомнилось то, что электросон и электронаркоз имеют давнюю историю, но всё равно используются редко, по туманным причинам, якобы люди слишком разные и эффективность слишком сильно от этого зависит. Тем временем на моём лбу, глазах и под кобчиком оказались электроды, со смоченным неким раствором бинтом. Мне было велено ловить расслабон и я услышал, как щелкнул выключатель. Лёгкое покалывание на тех местах где лежали электроды быстро прошло и я погрузился в приятную дрёму, я словно спал и не спал одновременно. Слышал птиц за окошком, изредка кашель доктора в гостиной, шелест бумаг. А с другой стороны - видел сны. Ярчайшие и реалистичные образы частично осознанных снов. Вот я лечу, вот я обнимаю обнаженную красавицу и у меня мощно встаёт, а вот я иду по сине-зелёным инопланетным джунглям в футуристическом скафандре. Сны переплетались с реальностью, размывали её. Когда наконец доктор отключил аппарат, я спал по-настоящему (бинты под электродами высохли и я вырубился обычным сном). Он меня разбудил и с усмешкой велел идти домой досыпать. Я поблагодарил и стал одеваться. Чувствовал себя не очень, но док сказал, что это только пока... На улице я впрямь ощутил безумный прилив энергии, словно отдохнул на сто дней вперед. Приятное ощущение, что ни говори.
Так прошло две недели, я ходил к доктору домой и получал заряд за зарядом. На пятый день я понял, что могу вспомнить содержание любого фильма или книги, которые смотрел/читал. На седьмой начали приходить воспоминания детства. Анон, это было охуенно! Я будто просматривал громадный файл детство.avi, со всеми винами и фейлами, ощущениями, запахом и вкусом. Конечно, меня заинтересовал феномен электросна. Первое беспокойство кольнуло мою жопу, когда я не смог нагуглить отзывов испытавших эту процедуру с подобными моим ощущениями. Не долго думая, я сообщил об этом доктору, на что он сообщил мне факт, заставивший мой анус испытать ещё один чувствительный укол беспокойства. Поглаживая бородку, физиотерапевт заявил, что переделал аппарат электросна на свой лад, сменил частоту, скважность (???) и ещё что-то. На мой вопрос не опасно ли это, он рассмеялся и спросил меня, не стал ли я чувствовать себя хуже. Мне стало немного совестно, он образованный специалист, а я хуй простой, который в нём сомневается. Уверил его в охуенности его методов и рассказал о удивительной свежести моей памяти. Он покивал и я снова оказался на кушетке. Всё прошло супер, как обычно. На второй неделе "лечения" начался пиздец. Пиздец обрушился как-то резко и внезапно, как ему и положено. Сначала во время электросна я увидел кошмар. Вместо обычных сексуально-футуристических и приключенческих мотивов я увидел что-то вроде помех на экране старого телевизора, не настроенного на программу. Всё тело онемело. Сквозь этот шум я видел эпизод своего детства, который раньше не помнил. Будто я маленький и сижу на коленях у матери на нашей старой кухне, а она ругается с женщиной в клетчатом платке. Женщина начинает открывать большую сумку на молнии, лежащую у неё на коленях, а мать кричит на неё. Слов я не понимаю, только интонации, да и то как-то странно, расплывчато. Женщина открывает сумку и вываливает на стол кучу каких-то маленьких животных, они шевелятся. У них есть глаза, рты и шерсть, но это не котята и не пёсики, они все хрипят и щёлкают, я ору, ужас накатывается на меня и я слышу голос матери, монотонный, нарастающий крик: "....в и д и т". Я орал на кушетке как резаный, уже видя, что док выключил аппарат и считает мой пульс, меня колотило и нихуя не понимал. Шум перед глазами не проходил. Полегчало мне после укола, который был мне заебенен в руку прямо на кушетке. Было видно, что старый физиотерапевт напуган, но присутствия духа не теряет. Когда мне более-менее полегчало, он расспросил меня. Я заметил, что старый пидор записывает мои показания на диктофон. Злость навалилась как недавно навалился страх. Я резко попрощался, и ушел, хлопнув дверью. Я был неадекватен как муж, заставший свою жену с чужим хуем за щекой. Через пять минут на улице я ощутил прилив сил, настолько охуенный, что затмил все прошлые разы. Я даже подумал, что не зря мучался, лол. Затем эйфория прошла, но воспоминание осталось. Сочное, сильное воспоминание, с ощущением дежавю. Оно пугало меня не страшненькими зверьками, а самим характером воспоминания, мистической секретностью, ощущением запрещенности. На следующий день к доктору я не пошел. Он позвонил, мать сняла трубку и после разговора сказала мне, что аппарат сломан надолго и можно больше не ходить. Я усмехнулся и понял, что док придумал отмазку. Ночью я не спал. Смотрел телевизор на кухне. Мать пришла и начала меня гнать спать, а я спросил её про женщину и зверьков. Если до этого момента я ещё не ощущал непоправимости своих действий, то теперь ощутил. Ей словно дали поддых. Она села и начала рассказывать. Она говорила, что в детстве меня мучали галлюцинации, настолько страшные, что даже рассказы о них из моих уст звучали для взрослых людей как самое кирпичное крипи, а меня самого дважды доводили до остановки дыхания. Меня лечили у врачей и экстрасенсов, но толку не было и мне назначили гипноз. Гипноз внезапно помог и я забыл весь инфернальный пиздец. А теперь вспомнил и она боится, что всё вернётся вновь. Меня же не покидало ощущение того, что она врёт. Сказав ей, что выйду покурить, я вышел и уехал на автобусе. Я ехал к доктору и вспоминал. В ночном автобусе я вспомнил страшные вещи. Я вспомнил непонятных, прозрачных существ, живущих в доме, я вспомнил как меня кормили человечиной, как мать убила отца, как к нам приходили люди из стен и уходили в пол, как мёртвый отец сидел во дворе на лавочке, как... много всего, аноны, нет смысла перечислять. Все аномальные воспоминания отличались от обычных зеленоватым светом, будто на небе зелёный закат. А ещё они были очень реальными, более настоящими чем реальность. К доктору я приехал в час ночи. Он открыл и начал извиняться, говорил, что в аппарате транзистор перешел в режим лавинного пробоя и в мой мозг подавались хаотичные импульсы, модулированные белым шумом, что он просит прощения. Старик боялся... Я кивал, а потом ударил его ногой в живот и когда тот упал - раздавил ему горло. Он сломал мне жизнь - я сломал ему шею, всё честно. Теперь я сижу за его ноутом и пишу свою историю, за окнами уже светает, но свет слегка зеленоват и мне не по себе, я чувствую что это конец, аноны. В гостиной, где я оставил труп, что-то шуршит и стучит, тени вокруг меня сгущаются. Сейчас я включу электросон, выставив регуляторы на максимум и одену электроды. Может, старик его успел отремонтировать и сон спасёт меня от ужасов, пусть на время, а если не отремонтировал - может это мой шанс на оригинальную электролоботомию, не знаю. Просыпаться я не собираюсь. Пиздец, какое всё вокруг странное, у͔͉̬̾̋̔ͨ͌̕д̙̫̥̤̻̳̺̯̖̓̏̓͊̈́͌̽͢͟а̩̘̣͕̰̯ͮ̔̋̏̚͟ч̟̗̑̔̉и̧̧̤̻̳̖̻̱̥̳̺́̈́̐̉͡ ̧̡̡̭̳̲̯̰̘̤̇ͮп̳̙̰̉͑̔̽̏̚а̧̢̺ͫͩ̿͘р̪͇͈̻̟͖͆̿̓͛ͭ̽̓н̸̰͇̓ͬͩи̅̀҉̤̭͙͍͕̺̟͈,͍̩̳̳͖̥̋̀̔ ̫̖̌̒̄͂̎͝н͚̠͕̩̫͆͛͐̄͜ё͍̪̣̭̭̗͙͕̋ͪ ͍̩̳̜̺̲̜̹̪̋̎̏ͭͧ́ͤ̀в̗̼̫̮̤̣͔̤͇̅͌ͦ͒̅͗̉̐͝с̳̼̱̊̔̓̇п̡̼̳̭̱͎̺̃́ͅͅо͕͎̦͈̜̦̒̾м̵̞̖͓̰͇̼̗͆͌̇͊̑͗͟ͅи̧̳̪̮̻͚͓͖̥ͮ̊ͯ͢н̡͈̭͍̆̌а̸͕͙̫͛̔̀̀̚͝й̫̘̗͚ͦ͒̊͗̆͆ͮͯ͝͠т̲̦͓͉̠̺̗̤ͦͮͥе̜̩̭̮͚̱͑̽̒ͥͥ̌ͪͭ̕ͅ?̣̥̬̮͇̗ͦ͋̈́̄ͪ̏̚С̛̜͈̝̍ͬ͌ͦ̚̕?̃̊̒ͥ̇̀͋҉̴̫̤̺̦͈̠ͅР̵̤̙̞ͧ̑̇͛ͬ̑ͩ̃͆µ͚̣̯͊́͜Р͔͔̘̞͈ͪͬ̓̽̑͂̃̓̈ґ̹̳̜̫̙̎̈͑̓͠Р̧̥͈͙̑ͣ̃̆̃ͯ̉̎̑°͉̤̜̺̯͍̮̥̿̏̾̕С̭͓͚͕̦̰̣̞ͨ̕͜͝?͒ͣ͐̎ͣ̏҉̲̖͓͈̭͠ ̥̯̳̩̠̈́̈̈ͧ͒͘Р̠͚̬̪̩̺ͦ°͓̳̻͖͇̾͌̂ͧͨ̓ͦР̢͇͈ͩ̑ͭ̍?̌ͧ̄ͣ̑҉̨̜̳̟͈͘ͅР̹͍̲͖̖̥͍̠͕̆͡?̮̻̺̟͂͌͆̀͡Р͚̰͚̼͓ͩ͒̚͘ͅ?̢̡̜͚̝̺̠ͬС̯̻̗̙͓̩̳͖̝̀͑̍ͧͮ̈ͪ͒?̨͖̜͉̩̗͎͉̥ͩ̊̏ ̣͎̝͖͊̑̃ͤͧ̑́̊̚Р̯̹̤̈̑͂̊̉́͜͞¶̛͆̿ͪ̉ͣ̍͐҉͙̤̝̮̫Р̵̳͙̤͙̦̖̍̂͑ͧͬ̊͛ͅ°̧̜̣̘͕͉̜̰̞̂́́ͥͦ͞Р̼͇̗̥̮̬ͧ̒̋̎͂ͫ͢͡»̳̈ͤͯ̃ͮ̇Р̡̘͉̰̮̖͖ͩ̈̔ͬ̀͜?̸̩̪̹͇͓̮̪ͥ̓̐͋Р̛̙͋̀̇ͩͮͨ͗̓І̹͈̪̣̤͈̑̂ͭ̉ͤ͑Р̢̛͉̝̠̏͌͠°̠̯͇̳̲ͤͨ̅̐Р̴̳̫̯̭̅ͦ͛̿ͩͪ̓ͭ́̚͘»̫͖̆ͅР̢͈͓ͧ͋̉̽͞ё̧̠̣̠̺̮ͣ̉̀ͯ̆̃̚С̱̠̺̼̗̙̺͓ͨ͛͜ͅ?̤͇̫͑ͫ̾̇̑̈̏ͬͦ͢͟С͔͔̝͑ͪ̽̃ͯ̐͛͘͠?̛͎̗̇̈ͯͣ͑ͪ͑̀̚ ̨͇̫̞̽̑̃͂͘͢Р̵ͧ̊ͯ̆̋͏͖̤͇ͅ?̛̬̳͕͓̩̇͑ͯ̃͌ͥ͠Р̛̼͓͇̫̪ͭ̌̀̕͜°̞̘̺͆ͧͬ̃̐̆ͯ͑̔ ͧͥ̈́̇҉̧̣̝̟̪̖̕Р̢̹̬͍͙̒̎͒ͪ̓͋͋͜ї͐ͤ̈́͠҉̼̻̲͖̬Р̸̵̠͙̂͆͊ͥ͌͐ͩ͠»ͭ̅̊͗҉͉̩̠̥͜Р̨͎̭̮̩̜͓͔͉̑͋͆̀?̨̡̯̹̳͉̟͍̬ͪͭ̂̄̾͡С̸̥͉͎̫̘̿̌ͨͪ̌̔̽͗̕?̹̭ͤ͌̾́С͒͊ͭ͐͂͜͏͏̤̭?̮̞̯́̏ͭ͗ͩͧС̺͉͖̺̊̂͑͜͝?̧̙͎͓͊͛̃͑ ͣͯͪ̉҉̧̤̖̝̱Р̞̪̰̖̭̭̞̾̓̓ͯͣ́̚ͅї̵̞͇̭̹͕̫̆̊Р̣̣̖͇͎ͬ̽ͯ̃̌́̀°ͯ̾̊ͥ͌͒̇͏̰̀̕Р̼͙̘͓͇͉͎̘͕̋͑͛͐͐͢͡?̐̓̇̈̔͒̊҉̤̗͟ͅС̋ͭͧ͏̮̣̗͎͇̤͖?̹̘̯͚͂̐̔̅ͧ̊С̢̜̻͕̮͔̑ͤͪ̒̓̍ͦ͜?̪̻͉̰̺͂̂͑͒̒̇̋С̣̺͔̪͍̊͑̎͗͐́?̪̜̬ͦ̈̐́͡,͇̲̩̺̜͐͒̕ ̼͕͓̦̖̦̮̉̇͑Рͨ̓ͮͣ̅҉̯̗̻͓̤̣̩̟?̰̼̳̙̘̜͂̀̍ͤ̊͠Р̿͆҉̤̼?̛̜̙̼͎͔̺͋Р̤̈̊̽ͬ̈́͢»̛̗̭͍̤̰̙̝͚ͮ̉͢ ̸̭̃̏͛͠С̛̫̫̜̀͌ͥ͑̃͘ͅ?̬̞͙̗̺̯̏̋̾́ͬ̈̊̋ͥ́Р͓͙͖͙͕̘̐ͯ̈̀́ͦ̏͛ͅ?̧̯͍͈̻̘͊̇ͩ͑̚͝Р͔̤̰̼̬̺͔̫ͩ̔ͪІ̣̺̱̼͚̟̥̳ͯͧ̈͜͡ͅС̌ͦ̌̅͗̉͝҉̡̥̼̳̝̱̯ͅ?̧̟̺̜̘̭̘͉̏̎ͧ̚Р̛̭̺̠̂̆ͦ̒ͫͪ̔ͭµͯ͐͗ͯ͝͏̜͙͝Р̛͕͖̯̥̤̖ͥ͊?̡̨̺͎̳̱̩̲͍͕ͤͣ́ͩ͞ ̸̟̼͔̫͉̬̠ͫ͌͊̊̏̃̅͘Р̯̳̞̮̥̩̳̮̍͛̓̒̃̈̇̍?̆͑̓̔̅̒ͣ҉̦̬̜̟̖͜Р̸̛̬̯͇̀͛̒ͬ̍ͫ̐̀µ̐̐̅́̃͊͗͏̞̯͎̻ͅ ͎̬̿͐̀ͅР̸̦͔̗̲͇ͤ̽̂͘͢ї̛̠̖͍͓̻̣͚̦̂͊͞Р̡͍̘͛͆ͤͨ̐͘?̴̝̗̭͔̣̺͉̱̊̈͡Р̏̀ͭ̈́̆̉ͪ͊̀͞͏̹͓͕̱̞͕̖̬̪?̵̝͕̥͖̭̖̳̯͈͐͛Р͈͙̪̙̭̠͔ͨ͑̾̿̒͋̏ͤ̏?͕̱̤̞̤ͮ̎ͤ̎ͬ̓̂̌̕ͅС͙̝̻̝͍̞͆ͭͭ͢?̭̤̼̦͍̪̗̲̗ͬ̓̑̌͒̚͡С͓͍̩̯̺̲̰̯̂ͭ͆̔͋̌͗?̢̪̟͉͉̪͈̏ͮ̈̍̿̃̂ ̴͎̫̗̼̼͖͊̑̉͗̑̽ͥͣ͜͟С̹̼̞̣̭͋̆̀͜

Сквозь помехи

Мой друг любил послушать радиоэфир на коротких волнах, знаешь анон, всякие номерные радиостанции и т.п. Но как-то раз его старый радиоприёмник перестал работать, мы поехали на барахолку и купили ему замену - это был советский приёмник VEF-202. Продавец выглядел типичным "алкашом с радиорынка" и никаких подозрений не вызывал, скорее всего он достал тот злополучный приёмник, купив его у какого-нибудь бомжа.
Ну, в общем, купили мы его, принесли его домой, подключили к блоку питания и поймали "Маяк". Посидели, выпили, я уехал домой...
На следующий день друг рассказал, как сидел и вращал ручку настройки, пытаясь поймать что-нибудь интересное, но ловилось лишь вездесущее "Радио Китая". И вдруг сквозь помехи он услышал чей-то неразборчивый голос, голос был явно чем-то генерирован. Прислушавшись, друг отложил кирпич, голос говорил: "Этот приёмник тебе не принадлежит, прекрати его использовать, иначе ты пожалеешь...". Подумав, что это просто балуются радиохулиганы, он решил сменить частоту, но куда бы он не вращал регулятор настройки, голос не исчезал. Друг, перепугавшись ни на шутку, вытащил блок питания из розетки и унёс радиоприёмник в уличный коридор (этакий "предбанник", отделяющий его квартиру и соседскую от подъезда). На следующий день он всё рассказал мне, я не поверил и решил проверить - я включил этот приёмник в сеть, покрутил ручку настройки, но ничего не было, обычное хрипение-шипение коротких волн.
Но ночью ситуация у друга повторилась: тот же "генерированный" голос повторял ту же реплику: "Этот приёмник тебе не принадлежит...", на следующий день он опять рассказал мне об этом. Я решил, что он меня трoллит и, уходя, велел записать загадочный голос на кассету.
На следующий день я пришёл к другу, но тот не открывал мне. Его телефон был вне зоны доступа, домашний не отвечал. Несколько дней я его не видел, никто не знал где он. Поняв, что что-то не ладно, я с его соседями вызвали ментов, которые приехали и вскрыли дверь в его квартиру. То, что я увидел потрясло меня на всю жизнь: мой друг лежал мёртвым за столом, на столе стоял злополучный приёмник и негромко хрипел короткими волнами.
Как показала судмедэкспертиза: умер он от сердечного приступа. И лишь недавно, посетив его квартиру вместе с его родственниками, я увидел, что приёмник пропал, словно его и не было, а от места, где он стоял, тянется шнур к кассетному магнитофону, в котором стоит аудиокассета и на нём нажата кнопка REC. Кассета стояла на конце (плёнка "кончилась") и на неё явно записывали.
Анон, я до ужаса боюсь слушать то, что он записал, ведь я велел записать ему тот самый голос!

Дети на опушке

Дело было в начале 50-х годов. Брат моей бабушки, электрик по образованию, вернувшись с войны, был просто нарасхват — людей не хватало, страну отстраивали из руин. Так что, поселившись в одном селе, он фактически работал за трех — благо, находились населенные пункты близко друг от друга, ходить-то в основном приходилось пешком...
Торопясь, идя из одного села в другое, он часто срезал дорогу через небольшой лесок, скорее даже посадку. Особенно приятно это было делать весной и летом, когда расцветала зелень, и природа просыпалась. Парень, порядком уставший за день, замедлял шаг и с удовольствием вдыхал запахи жимолости, мечтал о будущем...

Однажды — было это утром — он шел через вышеописанную лесополосу. Стояла удивительно хорошая погода, солнце светило вовсю, поэтому молодой человек ничуть не удивился, увидев, что на опушке играют дети. Их было семеро — мальчики и девочки в возрастном диапазоне где-то от пяти до десяти лет. Сгрудившись в кучу, они склонили над чем-то головы, только одна девочка, отойдя чуть в сторону, аккуратно и медленно собирала цветы. Она первая подняла от земли глаза, внимательно посмотрела на внезапного пришельца и, не сказав ни слова, продолжила свое дело.

В принципе, ничего странного в этом зрелище совершенно не было, и парень хотел уже пройти мимо, но что-то все же заставило его приблизиться к молчаливым ребятишкам поближе. В своем рассказе он говорил позже, что насторожила его именно эта странная, несвойственная для большого скопища детей тишина. Увиденное он не сразу понял — только минут через пять до него дошло, что дети играют в похороны! На траве перед ними лежала большая и не новая пластмассовая кукла в грязном белом платье, аккуратненько так расположенная на большом квадратном пестром платке. По всему «телу» кукла была убрана цветами, голову тоже украшал венок из цветов, в головах догорала настоящая церковная (!) тоненькая свечка, на глазах лежали два древесных листочка... Рядом с совершенно аналогичным подходом был расположен пупс. Дети молча смотрели на эту картину, временами почему-то дружно вздергивая головы к небу, тщательно в него всматриваясь... Поодаль зияли в земле две вырытые ямки, долженствовавшие обозначать, видимо, могилы.

Совершенно обалдевший парень молча наблюдал, как девочка, что собирала цветы в стороне, подошла к пупсу и принялась украшать его. Потом, наконец, обретя дар речи, молодой человек почувствовал, что, как взрослый, должен вмешаться и как минимум спросить, кто подсказал такую странную игру.

— Ребята, вы откуда? И что это вы делаете?

«Ребята» все так же молча уставились на него. В лесу щебетали птицы. Парень внезапно почувствовал, что ему, фронтовику, прошедшему войну, очень страшно. Необъяснимый страх взялся из ниоткуда и грозил овладеть его сознанием...

— Вы чего молчите, а? — храбрясь, произнес он. — Вы из той деревни, что ли? Это что за игры такие? Вот я учительнице...

Договорить он не успел — девочка, собиравшая цветы, посмотрела на небо, а потом, внезапно повернувшись спиной, проговорила неестественно низким голосом, обращаясь к остальным:

— Скорей закапывай, а то опять начнется!

Остальные дети тут же медленно, абсолютно игнорируя пришедшего, подхватили подстилку с убранной цветами куклой и торжественно поволокли ее к вырытой ямке. Молодой человек, проводив их взглядом, заметил несколько симметричных холмиков, расположенных за этой ямкой. На некоторых из них лежали цветы...

Уже отдаляясь от опушки, он продолжал недоуменно оглядываться — страх все еще не отпускал. Добравшись до деревни и починяя проводку в продмаге, он решил прояснить ситуацию и невзначай спросил у немолодой продавщицы:

— А что это у вас за место на опушке? Как выйдешь из посадки? Там какие-то...

Он искренне радовался потом, что его перебили, не дали договорить, а то бы ходил всю жизнь «в сумасшедших».

— Ой, вы там ходите, да? Кладбище там, уважаемый! — охотно откликнулась женщина, пережившая всю войну в родном селе. — Детей похоронили. Не местных, не наших... Получается — шел в начале войны эшелон по нашей ветке. А там полон вагон детей, видимо, пионерлагерь или детдом перевозили. Документов так и не нашлось. Разбомбили его, бомбежки тогда круглосуточно почти были... Ну, нашли их на путях, в основном — каша сплошная, не разберешь, где руки-ноги. Но кого можно было еще вытащить — повытаскивали, похоронили по-людски. Такой ужас! Что война проклятая наделала! Да вам ли не знать...

Она помолчала и добавила:

— Вы знаете, никак не забуду — у некоторых в руках игрушки были, так и хоронили, пальцы-то не разжать... А до своего кладбища донести — страшно было, и так бабы, которые могилки рыли и тела переносили, все время боялись, что опять бомбить начнут. Так и орали друг другу все время: «Скорей закапывай — а то опять начнется!».