Красные глаза

Мои родители уехали на море.

- Ура, наконец-то я остался один! - думал я, но очень сильно ошибался, обрадовавшись этому..

Наступило первое утро (а наступило оно, когда я встал в половине первого дня), приготовил себе яичницу и, улыбаясь, начал наслаждаться первому дню одиночества и свободы.
Друзей у меня было немного, но был один, который мне как брат, его звали Джордж.

 Уже второй час я ждал друга и, наконец, услышав стук в дверь, пошел и открыл, но за ней никого не было. Вдруг, я почувствовал какую-то дрожь по своему телу, приподнял удивлённо бровь и закрыл дверь, вернулся в комнату и прилёг, думая о произошедшем.  Минут через 15, в дверь вновь постучали, на этот раз это был Джордж.

- Слушай, это ты, что ли, постучал минут 15 назад? - спросил я у вошедшего друга.

- Да нет, ты чего Вайлд? Я только что в подъезд вбежал, наверное соседские мальчики подшутили, как-будто мы с тобой так не делали. - улыбнувшись, ответил Джордж.

- Да, наверное, - я немного успокоился - ладно, давай за комп сядем. Я новую игру скачал, вообще крутая!  Графика офигенная. - решив сменить тему, мы отправились в комнату.

Посидели за компьютером  два часа с половиной, нам немного надоело и мы встали, вышли на балкон и начали курить пачку сигарет, которую, видимо, мой отец забыл взять с собой. Вдруг, в коридоре что-то грохнулось, создавая сильный шум, я и Джордж быстро зашли в дом и посмотрели: "Что же это могло быть?". К нашему удивлению, всё лежало на своих местах: на полу ничего не было, кроме следов от моей грязной обуви.

Стемнело и Джордж пошел домой. Он прощался и вышел, забыв свою кепку, и я решил пойти и отдать ему её. Когда я спустился, моего друга на горизонте уже не было, вошел в копрус и начал подниматься, я жил на 6-ом этаже.

На 5-ом, я услышал что кто-то сильными ударами стучится в мою дверь, но к моему удивлению этот звук исходил изнутри, а не снаружи. Ничего не думая, сразу забежал в дом, там никого не было, у меня увеличились глаза и я офигел.

Через час после всего этого, я всё же решил поспать. Ночь прошла, день начался хорошо и всё было просто отлично. Позавтракав,  я решил спустится в магазин и купить себе мороженое, немного погуляв, поднялся на свой этаж и зашел в квартиру. Вдруг, слышу что из кухни мне кричит мама: "Сынок, помой руки и иди ко мне, я должна с тобой поговорить."

Я очень сильно удивился, потому что мои родители должный были приехать только через 5 дней, подумал: "Может быть, я что то натворил и поэтому они решили приехать?", мысли мои нарушил телефонный звонок, это была мама...

- Сынок ну как ты там, всё хорошо? - немного обеспокоенный голос звучал в трубке.

- Мама, вы где сейчас находитесь?! - взволновано проговорил я, не отвечая на её вопрос.

- Как где, мы отдыхаем сейчас с твоим отцом у себя в номере.

- Хорошо Мама... Я потом перезвоню, я тебя люблю, очень люблю. -  повесил трубку не дожидаясь ответа.

Я взял биту которая лежала у шкафа в коридоре и большой крест, зашел в кухню, вдруг всё окутал мрак и я увидел красные глаза, сверкающие в темноте. Глаза наполненные яростью и ненавистью, Их мне не забыть никогда, я был просто парализован, а потом и вовсе потерял сознание.

Очнулся в больнице, врач сказал,  что я потерял много крови, но ран у меня не было, была только одна очень маленькая дырочка в коже, из которой, скорее всего, и начала капать кровь.

Когда приехали родители, я попросил их пригласить священника и освятить дом. Во время освящения дрожали стулья и книги на наших старых полках, но священник не смотря на это всё продолжил ритуал.

После этого дня, такого больше не повторялось.

Я боюсь

Это не исповедь. Вы ничего не сможете доказать, даже не пытайтесь. Я буду всё отрицать до самой могилы. В любом случае, я уже третий раз за вечер напиваюсь. Нельзя верить ни единому слову пьяного. Только так я начинаю что-то чувствовать в эти дни, после третьей выпивки. Иногда мне требуется четыре, но обычно срабатывают три. Это происходит день за днём, каждый вечер, на протяжении уже нескольких недель, я пью, потом начинаю чувствовать, и тогда страх накрывает меня, потом я напиваюсь, пока не вырубаюсь. Просыпаюсь, проживаю следующий день, стараясь не обращать на себя ничьё внимание. Возвращаюсь домой, и всё повторяется.
Однажды ночью, несколько недель назад, у моей двери оказался человек. Я открыл ему из любопытства, какого дьявола он делает здесь в такое время суток. Я живу в конце улицы, и кроме моего дома здесь долго не встречается других домов. Даже евангелисты, которые часто прочёсывают этот район, редко до меня доходят.
"Помоги мне”,- выдохнул он, его избитые в кровь губы дрожали под дождём. Его предплечье было ужасно сломано, так что раздробленные кости торчали сквозь кожу. Он был бледен и весь промок, дождь и кровь непрерывно стекали с его измождённого тела, образовав под ним лужу на моём крыльце. "Произошла авария, мне нужна помощь”,- взмолился он. "Ты можешь мне помочь?”
Я молча кивнул, потрясённый его состоянием, потом побежал в дом, чтобы взять телефон. Но к тому моменту, когда я вернулся с ним к двери, он ушёл, единственным напоминанием о нём был кровавый след, который тянулся вниз по ступенькам крыльца на мой задний двор.
Я стоял там, какое-то мгновение пребывая в шоке. А потом я убрал телефон, захлопнул дверь и закрыл её. Не знаю, почему, но я просто испугался, на меня навёл жуть весь этот случай. И какая-то часть меня, проклятая, эгоистичная часть меня продолжала твердить, что всё нормально, это его проблемы. Он ушёл, забудь о нём.
Так что, я налил себе выпить, чтобы успокоить нервы. А потом налил ещё. Пропустив ещё несколько стаканчиков, я совсем забыл о мужчине. Выпив ещё немного, я ввёл себя в состояние сна.
Я проснулся с пульсирующей болью в голове. Я не пьяница, так, иногда выпиваю. Я вышел на улицу и заметил, что на моём крыльце нет крови. Я облегчённо вздохнул. Возможно, дождь всё смыл, подумал я. А может быть, ничего этого не было. Я пошёл на работу с похмельем и весь день мучился. Вернулся домой и попытался расслабиться.
Предыдущая ночь прошла тревожно, а день отобрал много энергии, так что я решил лечь пораньше. Я уже собирался ложиться, когда раздался очередной стук в дверь.
Я замер, сердце застыло. Потом я попытался посмеяться над своим возрастающим страхом. Просто кто-то постучался в дверь, бояться нечего. Но, когда моя рука потянулась к ручке, я услышал его голос. Это был тот же дрожащий голос, который я слышал прошлой ночью. "Помогите! Мне нужна помощь!”. Я встал, словно окаменевший, и стоял так, пока он продолжал колотить в дверь. "Боже, как больно!”- крикнул он. "Пожалуйста! Почему ты не хочешь мне помочь?” ”
Я встал к двери спиной, прижавшись к ней и закрыв глаза. Этого нет, подумал я. Этого не может быть. И через несколько секунд стуки прекратились и наступила тишина, я приоткрыл дверь, но там никого не было, ни следов крови ни признаков его присутствия.
Я нерешительно закрыл дверь, запер её и потянулся к бутылке.
И так продолжалось больше четырех дней, каждую ночь, всё тот же ужасный человек стучался в мою дверь, крича о помощи. И каждую ночь я прижимался к двери и ждал, когда всё закончится, затем напивался до беспамятства.
На седьмую ночь я решил, что с меня хватит. Я выпил, как только вернулся с работы домой, потом выпил ещё. Я не мог думать ни о чём другом, кроме как о событиях предыдущей недели. Потом я стал ждать стука, когда он снова придёт ночью, подтвердив все мои параноидальные страхи. Я ждал его.
Я распахнул дверь, когда раздался первый стук, и там был он, с переломанной рукой и бледным лицом, искажённым гримасой боли. Но, прежде чем он успел что-то сказать, я направил на него своё ружьё и нажал на курок. Его голова взорвалась как волдырь, и я выстрелил второй раз, оторвав ему руку и оставив дыру в его торсе.
Забрызганный кровью из его внутренних органов, я захлопнул дверь. Я хотел бы сказать, что я был в трансе, что я действовал на авто-пилоте и был вне себя, но это неправда. Я точно знал, что я делаю. Я пытался удостовериться в своих догадках.
Поймите, я уравновешенный человек. Я не верю в призраков или сверхъестественное или во что-нибудь подобное. Мы живем в рациональном мире. И я, черт возьми, не собирался просто сидеть и наблюдать, как моё воображение играет со мной всякие трюки. Говорят, что кровь трудно отмыть. Это не правда. Его кровь очень легко сошла с меня. Приняв душ, я ощутил себя обновлённым. Поэтому, когда я вернулся к входной двери, я ожидал, что там ничего не будет, никаких следов.
Я не мог поверить своим глазам, когда открыл дверь и увидел, что его станки валяются там кусками мяса. Я протянул руку и ткнул труп. Он был твёрдым. Крыльцо было залито кровью. Я снова запаниковал и на этот раз действительно оказался в состоянии похожем на транс. Несколько часов для меня прошли как в тумане, пока я перетащил тело на задний двор, выкопал неглубокую могилу и закопал труп, вымыл крыльцо, как мог, и ещё раз сходил в душ.
Потом я снова выпил. Завтра стук повторится снова, я был уверен в этом. Я не убил только что человека и не похоронил его у себя на заднем дворе.
Когда я вернулся домой следующим вечером, я с нетерпением стал ждать. В любой момент может раздаться стук, и у моей двери окажется мужчина и будет просить о помощи. Сегодня я бы просто посмеялся и пригласил его войти, а потом спросил, не хочет ли он выпить, думал я нервно наливая себе очередной крепкий напиток. Минуты тянулись, и мне показалось, что прошла целая вечность, прежде, чем, наконец, он раздался. СТУК.
Я с облегчением вздохнул и бросился к двери, но на пороге стоял совсем не тот человек, который приходил ко мне все предыдущие ночи. Это была полиция. Прошлой ночью с дороги съехал автомобиль. Они интересовались, не видел ли я чего-нибудь. Возможно из-за своего пьяного состояния я смог так убедительно лгать, но после того, как я сказал им, что ничего не знаю, они пожелали мне доброй ночи и ушли. Я ощущал биение пульса у себя в голове. Этого не могло произойти, думал я. Это не по-настоящему. Мысли нанизывались друг на друга одна за другой, и единственным способом заглушить их было продолжать пить до потери сознания.
На следующий день я позвонил на работу и сказал, что заболел. Я проверил свой задний двор, убедившись, что могила, которую я вырыл, всё ещё там, всё ещё свежая. Я вырыл его и сжёг тело, пока от него не остался лишь пепел. Когда я всё закончил, я вернулся в дом и тупо уселся в кресло.
И с тех пор, я ничего не могу чувствовать. Ничего. Пока не выпью. Обычно мне нужно выпить три, иногда четыре раза. И только тогда я начинаю чувствовать это – страх.
Понимаете, я не боюсь призраков. Я в них не верю. Я никогда в них не верил. Вероятно, отчасти потому что я был воспитан своей сверх суеверной матерью. Она зарабатывала на жизнь, как гадалка. Предсказывала судьбу. Она утверждала, что ей приходят "видения”, что она может увидеть человеческую судьбу ещё до того, как всё случилось, и у неё всегда был неиссякаемый поток клиентов, которые не оставляли нас без куска хлеба. Так что я не придавал всему этому большого значения, но, как любой упрямый ребёнок, я восстал против неё и её убеждений. А когда я стал жить самостоятельно, я лишь укрепился в своём восстании.
Экстрасенсов не бывает, не так ли? Никто не может видеть будущее. Не так ли?
Но теперь, я боюсь, что моя мать не врала, что она действительно могла видеть судьбу всех людей, что приходили к ней. Я боюсь, чёрт возьми, я боюсь, что теперь я тоже могу это видеть.

Нечто на крыше

Дело происходило в одном провинциальном городке, жилой фонд которого в массе своей представлял одноэтажные дома и напоминал дачный поселок. Мой приятель запасся неимоверным количеством алкоголя, ринулся отмечать праздник к своему закадычному другу детства. Подъехав на машине, Михаил привычными движениями открыл ворота и стал заезжать во двор. Дверь как обычно оказалась открыта. Зайдя в комнату, он обнаружил мертвецки пьяного друга, вокруг стояли бутылки пива, а богатырский храп оглашал кухню. Будить хозяина не имело смысла, поэтому Миша вышел во двор. Достав сигарету, стал думать, что делать дальше. Зимний вечер и луна давали пищу для размышлений, но неожиданно взгляд упал на соседский козырек дома, где рядом с тарелкой антенны сидело нечто, напоминающего ребенка. Все внимание было приковано к этому объекту. Неожиданно нечто дернулось, раскинув длинные как у обезьяны руки, устремилось вперед. Выплюнув сигарету, Михаил побежал к машине. Закрывшись, достал короткий меч, купленный раньше в сувенирном отделе, стал ждать развязки. Прошло несколько минут, приятель решился выйти, но заходить в дом побоялся. Разглядев во дворе веранду с приставной лестницей, стал взбираться на нее. Вид сверху оказался удачным; ужаснуло другое: на белом снегу пристройки отчетливо тянулась бороздка, уходившая к закрытому фанерой окну дома. Деревянная преграда была наполовину продавленной, в отрытом окне виднелась темнота. Нужно было что-то делать, самому выручать спящего друга было страшно. Спрыгнув с веранды, наш герой бежит на улицу. По дороге попадается шайка местных забулдыг, двое из которых представились бывшими военными. Быстро обрисовав обстановку, три храбреца устремились в знакомый двор. Самый смелый из компании держал впереди короткий меч, острие которого было направленно навстречу неизвестности. Первая дверь открылась со скрипом, за второй было жилое помещение. Только рука коснулась ручки, раздалось резкое сопение, и какой-то несуразный метровый клубок выкатился прямо на острие меча. Раздался гортанный визг, нечто вроде обезьяны принялось истерично барахтаться на полу, корчась в предсмертных муках. Совершенно не ожидая подобного, люди кинулись врассыпную на улицу, а дальше возле злосчастного дома была уже полиция. Михаила увезли в участок, где взяв письменные показания, отпустили. К его радости протрезвевший друг был в здравии и совершенно не понимал, что произошло прошлой ночью. Никаких следов, за исключением выдавленного окна, не осталось. Утренний снег стер последние следы происшествия.

Твари в темноте

Когда слышишь шебуршание и бормотание, труднее всего открыть глаза. Открыть глаза нужно как можно быстрей, иначе твари подберутся совсем близко. Это не опасно, у них сил не хватает ничего сделать, но очень противно. Каково, по-вашему, открыть глаза и увидеть, как очередная тварь присунулась к самому твоему лицу и смотрит белыми глазами-плошками? Их лица похожи на человеческие, если хотите знать. Только много меньше, много уродливей и такие, словно череп обтянут белой кожей. Они еще похожи на тех, кем были при жизни.

Потому я всегда сперва сажусь на кровати. Ноги не спускаю, иначе с какой-нибудь твари станется опереться на них, как пес, и все-таки заглянуть в лицо. Они могут подняться по моему телу, но ни одна из них не посмеет вспрыгнуть на кровать сама. Однажды одна попыталась всползти к брату, он проснулся оттого, что к нему прижалась мертвая холодная тварь, и загнал ее в ванную со свечой. Тварь просидела там до утра, наедине с зеркалом, которое способно сожрать и такую, как она, и больше ни одна из тварей не смеет этого делать, если мы сами не даем им шанс.

Веки слипшиеся и тяжелые, словно не спала много суток, их приходится раздвигать пальцами. Буквально. Сначала один глаз — узкая щелочка, в нее проскакивает что-то мутно-белесое, отпрыгивает назад. Без очков не разглядеть, какая из тварей в этот раз подошла к моей кровати так близко. Со вторым глазом легче, теперь, когда открыт хотя бы первый, твари понимают, что открыть второй — дело времени, а их дело — не выгорело. По крайней мере, в эту ночь.

Тварей в комнате… три? Пять? Я не могу сосчитать без очков. Приходится встать — они мигом кидаются к ногам, трутся о них спинами с тонкой холодной кожей, словно огромные мертвые кошки-сфинксы. Противно. Твари урчат и лопочут, на самом деле — твари хотят сожрать. Только кто ж им даст? Они и трутся-то потому, что знают — от их прикосновений страшно и мерзко, а тот, из кого ушло тепло — того они едят. Наверное, они и на четвереньках бегают, потому что знают, что человеку страшнее, когда другой человек бегает вокруг на четвереньках. А они же похожи на людей. Одну особенно отвратительную, с сыроватым и склизким телом, пинаю. Под босой ногой чувствуются сквозь кожу ребра и позвоночник, ногу сразу отдергиваю, второй раз не трогаю. Все равно, что сунуть ступню в свежий труп человека, умершего от голода. Тварь кашляет-хихикает, снова кидается к ногам, тереться.

До стола всего три шага. Это описывать долго, на самом-то деле — всего три. Только потому я не попросила брата придвинуть стол ближе, чтобы очки можно было взять, не вставая. Ну и еще — чтобы ходить, чтобы эти твари знали, что ни я, ни брат их не боимся.

А вот они боятся прямого взгляда. Когда я надеваю очки, твари отпрыгивают, уносятся, прячутся — там торчит кисть руки одной из них из-за кресла, беспокойно шевелятся пальцы, как тараканьи лапки, а вот — другая косится из-под братовой кровати. Мы спим в одной комнате, да в нашей квартире и есть всего одна комната… брат, кстати, так и не проснулся. Он вообще крепко спит. Тварям редко удается разбудить его своими шепотками. Шепетанием, как называю это я.

Тварь под братовой кроватью — та самая, которую я пнула. Та самая, которая снова вернулась тереться. Если бы не это, я бы не обратила на нее внимания, а так — нагибаюсь, смотрю, пока она изгибается, хнычет и уползает как можно дальше в самый темный угол. Не любят, когда смотрят. Суки.

— Сука, — говорю, лягаю ножку кровати. На самом деле — жутковато, хоть мы с братом к ним и привыкли, как-никак, они с детства с нами. Вот как бабка умерла, брату тогда шесть лет было, так и с нами. Но показывать нельзя, мы еще в детстве поняли, поэтому нужно ругаться и говорить громко — в шепоте страх они лучше слышат, может, потому что сами только пришепетывают. А понимать, почему я ругаюсь, разучились уже. Они же умерли давно. А какие-то, может, и не были людьми.

Тварь скулит, а брат просыпается, бурчит недовольно, потом говорит:

— Алька, что творишь? Иди ты уже на кухню свою!

Открыть дверь в коридор тоже немного страшно — темнота плещется за порогом. Иногда она сочится в нашу комнату, как кровь из плохо прожаренного мяса. Потому брат и спит ближе к двери, чем я, он лучше меня умеет справляться с ней.

Но не говорить же черноте, что боишься ее. Она, так же, как и твари, только ждет шанса. Я и иду. Воды попить. Света не включаю, по дороге захлопываю дверь ванной, где в зеркале скребется и ворочается что-то, чему мы с братом пока не придумали имени. Может, придумается еще.

А потом спать обратно. Они же до утра теперь не вылезут, побоятся. Но очки я, наверное, все равно положу на подоконник, у которого стоит моя кровать. Неохота снова идти по колено в тварях, если они все же опять разбудят меня. Просто неохота. Не подумайте, что я в самом деле их боюсь.

Призраки лошадёй

Для того чтобы в каком-то месте происходили мистические и таинственные случаи, оно должно быть реально аномальным. Именно таким и представил мне мой отец свое место рождения. Это село находится в 50 километрах от Черновиц, Украина. На самом деле очень уютная и миленькая деревенька, но только если не знать и не пересекать некоторые места.

В этой деревне, когда-то много лет назад жил человек, который работал на телеге с лошадьми. По натуре своей он был добрым человеком, без пристрастий. Его жена промышляла колдовством и приворотами, наводила порчу. Все в деревне знали что с этой бабкой лучше не связываться и только самые смелые обращались к ней за "помощью".

Как уж они с ней расплачивались я не знаю, но денег и продуктов она не брала. Поговаривали что она проводила обряды по продаже душ, больше ее ничего не интересовало. Рассказывают что в один из дней к ней обратилась молодая девушка. Она потеряла всякую надежду иметь детей и решилась на посещение колдуньи.

Та провела свой мистический обряд и обещала что ровно через 9 месяцев она родит мальчика, но предупредила, что он будет не таким как все и что она должна к этому быть готова. Она не подумав согласилась. Время шло и в срок, как и обещала колдунья, на свет появился мальчик. Первое что бросилось ей в глаза это были нехарактерные для их семьи черты малыша - он был брюнетом с черными как ночь глазами. Он смотрел совсем не детским взглядом и молодая мама всерьез испугалась вспомнив пророчество старухи.

Она поняла кого она родила. Уж никто не помнит как повзрослел этот мальчик, но он был очень замкнутым и жестоким ребенком. Сразу после того как он смог ходить, он стал навещать старуху, хотя знать дорогу к ней он не мог. Он почитал ее больше матери, проводил у нее много времени. Вы скажите а при чем тут старик, муж старухи? Он-то и сыграл главную роль во всей этой истории.

Он понимал кто его жена и что она сотворила с бедной девушкой желающая иметь ребенка. В один из дней, когда ребенок был у них в доме, он закрыл на засов двери и поджег дом. Старуха с ребенком так и не смогли выбраться и сгорели. Но вскоре после этого, на краю деревни на ровном месте разбился и старик на свое старой телегой с лошадьми.

С тех пор на том самом месте на рассвете можно увидеть очертания телеги, лошадей и старика. Он до сих пор стоит на страже своего села и если кто-нибудь хочет пройти это место, лошади становятся на дыбы и слышно их ржание. Местные жители уже много раз убедились в наличии этого видения, поэтому никто в то время дня не ходит той тропой.